Билл Форд: Будущее без дорожных заторов

С рождения и по собственному желанию я был связан с автомобильной индустрией всю свою жизнь, а в течение последних 30 лет я работал в Ford Motor Company. И большинство тех лет я не давал себе покоя, размышляя о том, как же я планирую продавать больше машин и грузовиков? Но сегодня я беспокоюсь скорее о другом: что если все, что мы делаем, это продаем больше машин и грузовиков? Что происходит, когда количество автомобилей на дорогах увеличивается в два, три или даже четыре раза.

Моя жизнь основана на двух страстных увлечениях, первым из которых являются автомобили. Я буквально рос вместе с Ford Motor Company. Еще мальчишкой я обожал моменты, когда мой отец приезжал домой на новеньком Ford или Lincoln, оставляя автомобиль у дороги. Где-то в это время, в возрасте 10 лет, я решил, что здорово бы было стать тест-драйвером. И вот когда мои родители наконец шли ужинать, окончательно усаживались за столом, я тихо выскальзывал из дома. Запрыгивал за руль и прокатывался на новенькой модели около дома — было просто сногсшибательно. Так и продолжалось в течение где-то двух лет, до, насколько я помню, лет 12. Тогда отец привез домой Lincoln Mark III. В тот день шел снег. Они с мамой пошли ужинать. И когда я выскользнул из дома с мыслями, как здорово бы было подрифтовать или поделать восьмерки на снегу. Отец поужинал раньше в этот вечер. В момент, когда он подходил к входной двери и уже начал было выходить, я ударился о лед и встретил его у входной двери — закончил у самого коридора. На некоторое время мои тест-драйвы были приостановлены. Но именно в тот момент я действительно начал любить автомобили. Моей первой машиной был Mustang 1975 года, зеленого электро цвета. И, несмотря на довольно-таки безобразный цвет, я любил эту машину. Она укрепила мою любовь к автомобилям еще больше, которая не угасает по сей день.

Только в самом деле автомобили больше, чем просто моя страсть; они буквально у меня в крови. Моим прадедом был Генри Форд, а по линии моей матери прадед — Харви Файрстоун. Посему, при моем рождении, ожидания были, вероятнее всего, достаточно серьезные. Но мой прадед Генри Форд действительно верил в миссию Ford Motor Company сделать жизнь людей лучше и позволить каждому иметь доступный автомобиль. Все по причине веры в мобильность как в нечто, олицетворяющее свободу и прогресс. И я разделяю сие убеждение.

Другой моей страстью является окружающая среда. Будучи мальчишкой я выбирался в Северный Мичиган порыбачить в реках Хэмингуэя, которые он описывал в своих книгах. Каким же ударом, каким же сильной ударом оказалось, что с годами ручеек моего детства, и поле, однажды полное светлячков, во время моей прогулки превратились в торговый центр и кучку кондоминиумов. Даже мне молодому все это едва ли казалось нормальным. А само понятие охраны окружающей среды, до последней ниточки пропитало меня.

Будучи школьником старших классов я начал читать таких авторов как Торо, Альдо Леопольд и Эдвард Эбби. Я и впрямь начал глубже понимать и ценить природу. Но мне никогда и не приходило в голову, что моя любовь к машинам и грузовикам когда-либо пойдет врознь с природой. Ничего не изменилось до момента моего постулпения в колледж. Вы можете представить мое удивление, когда попав в колледж, на занятиях несколько профессоров заявили, что Ford Motor Company и вся моя семья являются всем самым неправильным в нашей стране. Он полагали, что мы, представители индустрии, заинтересованы были скорее в прибыли, нежели чем в прогрессе. Именно мы наполняли небо смогом — да и вообще были врагами.

Я присоединился к Ford по окончанию колледжа, все же после некоторого самоанализа и оценки, верно ли подобное решение. Я решил пойти и посмотреть, удастся ли мне повлиять на ход событий. И когда теперь я оглядываюсь на 30 лет назад, я понимаю, как же наивно было полагать, что в таком возрасте можно что-то изменить. Но я все же обнаружил, что мои профессоры не до конца ошибались. В самом деле, по приезду в Детройт мои экологические стремления не были встречены с распростертыми объятиями ни в моей компании, ни в индустрии в целом. Было парочку интересных бесед, думаю, вы можете представить. Были и такие в Ford, которые были убеждены в исчезновении всего этого экологического разговора, а мне следует прекратить общение c «экологическими фанатиками». Меня считали радикалом. И я никогда не забуду тот день, когда один из членов высшего руководства вызвал меня на встречу, на которой попросил прервать все мои связи со всеми известными либо предполагаемыми защитниками окружающей среды. (Смех в зале) Я конечно же не собирался этого делать. И я продолжал обсуждать проблемы окружающей среды. Это действительно было идеей, называемой нынче основой устойчивого развития. И со временем мои взгляды перестали быть спорными, заполучив более менее всеобщее согласие. Т. е. большинство людей в этой индустрии теперь осознают, что сама идея имеет смысл.

А хорошая новость в том, что сегодня мы уже боремся с серьезной проблемой автомобилей и окружающей среды. И не только в нашей компании, но и в индустрии в целом. Мы пытаемся добиться максимальной эффективновсти использования топлива. И благодаря новым технологиям мы сокращаем — и я верю, однажды устраним окончательно — выбросы углекислого газа. Мы начинаем продавать электрические автомобили, и это здорово. Мы разрабатываем альтернативные трансмиссии, которые сделают автомобили доступными во всех смыслах этого слова — экономически, социально и экологически. И пусть нам необходимо преодолеть долгий путь и приложить немало усилий, я могу представить себе день, когда обе мои страсти — автомобили и окружающая среда — придут в гармонию.

Но к сожалению, даже пока мы на пути решения одной исполинской проблемы, и как уже ранее сказано, все еще не достигли результатов, И пусть нам удастся решить одну проблему, мы этим сейчас и занимаемся, еще одна, не менее значительная, принимает угрожающие размеры, а люди ничего не замечают. Речь идет о свободе передвижения, которую мой прадед уже однажды предоставил людям, и которая теперь находится под угрозой, вместе с окружающей средой. Проблема, проще говоря, математическая. Население планеты на сегодня насчитывает около 6,8 миллиарда. И еще при нашей жизни эта цифра будет расти до 9 миллиардов. И при этом количестве населения наша планета будет иметь сложности на фоне предела дальнейшего роста. И с этим ростом приходят серьезные практические проблемы, одной из которых является неспособность нашей транспортной системы справляться с этим ростом.

Когда мы смотрим на рост численности населения с точки зрения автомобилей, проблема становится еще более отчетливой. Сегодня в мире насчитывается около 800 миллионов автомобилей. Но с ростом населения и большим благосостоянием количество машин будет неимоверно расти до 2–4 миллиардов к середине столетия. Вот это создаст глобальный затор, которого мир не видал прежде. Теперь представьте себе влияние подобного затора на нашу повседневную жизнь. Уже сегодня среднестатистический американец тратит около недели в году на дорожные пробки. И это огромная трата времени и ресурсов. Только это ничто на фоне того, что происходит в странах с наиболее динамичным ростом. Среднестатистический водитель в Пекине тратит пять часов на ежедневные поездки на работу и домой. А летом прошлого года — многие из вас, наверное, слышали — была стомильная пробка в Китае, которая рассосалась лишь через 11 дней. Через пару десятков лет 75% населения земного шара будет проживать в городах, а 50% тех городов будет насчитывать свыше 10 миллионов населения.

Теперь уже несложно проследить всю серьезность проблемы, к которой мы приближаемся. Учитывая фактор роста населения совершенно очевидно, что актуальная модель мобильности попросту не будет работать завтра. Будем откровенными: 4 миллиарда экологически чистых автомобилей на дорогах остаются теми же 4 миллиардами. И пробка без выбросов углекислого газа остается все той же пробкой. Каким будет завтра, если сегодня мы не постараемся что-либо изменить? Вероятно, вы уже представляете эту картину. Пробки в ней всего лишь симптом, и пусть они очень-очень неудобны, это лишь неудобство. Серьезнее будет тогда, когда глобальный дорожный затор будет сдерживать экономический рост и сокращать наши возможности по доставке еды и медицинской помощи, особенно до центров городов. Закономерно, что качество нашей жизни будет серьезно нарушено. Так что же решит эту проблему?

Ответ тут уже не из той же оперы. Мой прадед однажды сказал, прежде чем модель Т была изобретена: «Если бы тогда я спросил людей, чего они хотят, они бы ответили, что хотят лошадей побыстрее». Итак, ответом большому количеству автомобилей будет просто-напросто не иметь больше дорог. Когда Америка начала свое экспансию на Запад, мы не стали делать больше повозок, мы построили железные дороги. И для соединения нашей страны после Второй мировой войны мы не стали строить больше двухполосных дорог, мы соорудили систему шоссе. И теперь мы также нуждаемся в подобном скачке мышления для создания жизнеспособного будущего. Мы собираемся строить интеллектуальные автомобили, но нам также следует строить интеллектуальные дороги, автостоянки: системы общественного транспорта и прочее. Мы совершенно не хотим тратить свое время на пробки, на очереди при оплате дорог или при поиске стояночного места. Нам необходима интегрированная система, использующая данные в реальном времени для оптимизации индивидуальной мобильности в крупных масштабах, без хлопот и неудобств для передвигающихся. И честно говоря, такая система сможет сделать будущее персональной мобильности надежнее.

Хорошая новость заключается в том, что работа уже частично началась в разных частях света. В городе Масдар, Абу-Даби, используют самоуправляемые электроавтомобили, которые могут передавать информацию друг другу. Они перемещаются под городскими улицами. А вверху целый набор пешеходных дорожек. На 34-ой улице Нью-Йорка затор в скором времени будет заменен интегрированной системой коридоров для разных транспортных средств. Будут созданы пешеходные зоны и выделены полосы движения, что позволит сократить дорогу домой в час пик, пересекая город вместо нынешнего часа до 20 минут. А теперь давайте посмотрим на Гонконг: у них есть очень интересная система под названием Octopus. Это система связывает весь транспортный парк единой платежной системой. Так автостоянки, автобусы, поезда, все они работают в рамках одной и той же системы оплаты. Теперь и коллективное такси возникают по всему миру. Все эти усилия я считаю значительными. Они уменьшают перегруженность и уже и впрямь начинают экономить топливо.

Действительно достойные идеи, что двигают нас вперед. Но что действительно меня вдохновляет, это то, что наши машины смогут прееговариваться друг с другом. Очень скоро те же системы, что нынче используются для интеграции музыки, развлечений и данных GPS в наших автомобилях, будут использоваться для создания интеллектуальной автомобильной сети. Каждое утро я проезжаю около 30 миль от своего дома в Анн-Арбор до офиса в Дирборне, штат Мичиган. И каждый вечер моя дорога домой — полный абсурд. Я часто вынужден покидать автостраду в поисках другого пути до долгожданного дома. Но очень скоро наступят те дни, когда автомобили будут переговариваться друг с другом. И если другой автомобиль впереди меня настигнет пробку на маршруте I-94, он незамедлительно проифнормирует мой и порекомендует изменить маршрут на более быстрый. Уже сейчас эти системы проходят тестирование, и будут готовы в ближайшее время.

Но потенциал интегрированной автомобильной сети почти безграничен. Просто представьте: в один прекрасный день вы планируете поездку в центр города, а ваш автомобиль подключен к интеллектуальной автостояночной сети. И вот вы усаживаетесь в машину, а в этот момент ваш автомобиль уже резервирует стояночное место прямо перед вашим приездом — больше никакой езды в поисках стоянки, которая откровенно говоря и является одним из самых больших пожирателей топлива среди городских автомобилей. Или подумайте о Нью-Йорке и возможности отслеживания интеллектуального такси на вашем смартфоне, что вам больше не нужно будет стоять на холоде и ловить такси. Или находясь на будущей конференции TED, чтобы ваш автомобиль переговаривался с календарями всех здесь собравшихся и сообщал наилучший путь и время отправки домой, так, чтобы все сумели добраться до места назначения вовремя. Эта технология объединит миллионы автомобилей в единую систему.

Вот и очевидно, что на сегодня мы имеем начальный этап решения громадной проблемы заторов. Как выяснилось, в борьбе с выхлопами углекислого газа и сокращением использования ископаемого топлива единого решения не существует. Решение не будет эквивалентно большему количеству автомобилей, дорог и железнодорожных путей; решение может быть построено лишь на глобальной сети взаимосвязанных методик. Сегодня я точно знаю, что мы можем разрабатывать такие технологии, которые справятся с поставленной задачей, нам нужно лишь стараться. и искать решения — будь то взаимользование автомобилями или общественным транспортом, или любой другой доселе неведомый подход. Наша глобальная транспоррная инфраструктура должна поддерживать все возможные варианты.

Нам необходимо все наше лучшее и выдающееся для решения этой уже известной проблемы. Компании, предприниматели, венчурные капиталисты, всем им следует понимать, насколько это огромные возможности для бизнеса, но и значительная социальная проблема кроется во всем этом. И вот как эти группы подходят к сложным задачам зеленых технологий, а это действительно удивительно наблюдать, сколько интеллектуальной мощи, сколько денег и сколько нешуточных размышлений за последние три года просто влились в область зеленых технологий. Теперь нам необходимы такие же страсть и заряд энергии для начала борьбы с глобальными заторами. Но нам необходимы люди как вы — все здесь собравшиеся, ведущие мыслители. Да, нам действительно нужны вы все, чтобы подумать, чем вы можете помочь в решении этой серьезной проблемы. И нужны люди из всех слоев общества; не только инвесторы, нам необходимо, чтобы влиятельные политики и государственные чиновники также задумались о том, как ответить на этот вызов.

Проблема не может быть решена одним человеком или группой людей. Решение потребует разработки национальной энергетической политики. для каждой страны, т. к. решения в каждой стране будут различными, основанными на уровне доходов, количестве пробок, а также насколько интегрированы системы. И мы должны продолжать движение, продолжать движение уже сегодня. Нам необходима инфраструктура, разработнная для поддержки этого гибкого будущего.

Вы знаете, мы прошли долгий путь. с момента модели T большинство людей никогда не перемещалось больше 25 миль от своего дома в течение все своей жизни. И с тех пор автомобиль подарил нам свободу выбирать место жизни, работы, развлечений, и просто тогда, когда хотим выбраться из четерых стен. Мы не хотим двигаться обратно и терять эту свободу. Мы на пути к решению — и, как я уже говорил ранее, у нас долгий путь — одна большая проблема угрожает нам — и это экологическая проблема. Но я верю, мы все должны направить все наши усилия и изобретательность, решительность для борьбы с проблемой глобального затора. Потому как этим самым действием мы собираемся сохранить то, что уже действительно привыкли считать обыкновенным, а это свобода комфортного передвижения по всему миру. Это определенно повысит качество нашей жизни, если мы наладим ситуацию. Если вы можете представить себе, как и я, будущее без выхлопов и со свободой перемещения по стране и всему миру, которые воспринимаем как должное сегодня, это стоит наших усилий сохранить до будущих дней.

Я считаю, мы становимся лучше, когда сталкиваемся с самыми сложными задачами. Глобальные заторы — проблема колоссального уровня, и она не заставит себя ждать. Так что давайте начнем сейчас.

Спасибо вам.

TED.com
Перевод: tedtalks
Озвучено: Центр речевых технологий